В эпицентре любви - Страница 18


К оглавлению

18

Остался лишь Талос.

Его жар.

Пламя его страсти.

Она машинально повторяла слова мэра, словно в тумане слыша низкий голос Талоса рядом с собой. Он надел ей на палец кольцо с крупным бриллиантом и легко поцеловал, мягко прикоснувшись губами. Вот и все — теперь они были мужем и женой.

Глава 7


В тот момент, когда Талос увидел Ив в свадебном платье, такую милую и прекрасную, так робко улыбавшуюся, в нем все перевернулось.

На Ив было скромное кремовое платье, под легкой вуалью блестели ее темные волосы, в руках с не накрашенными ногтями она держала огненно-рыжие розы. Никаких украшений на ней не было. Только естественная красота. И невинность.

Их сдержанный поцелуй, закрепивший свадебные обеты, отозвался трепетом в его душе. Он знал, что ходит по лезвию бритвы, соблазняя эту прекрасную женщину, огонь которой уже однажды спалил его дотла и которая теперь сияла, подобно первому весеннему солнцу после затяжной серой зимы.

Ив, его лживая бывшая любовница, его заклятый враг, теперь была его женой.

Ее большие глаза цвета колокольчика с фиалкой светились такой надеждой и счастьем. Он словно ощущал солнечное тепло, прикасаясь к ней. Теперь он жаждал не только ее тела. В этой страсти было что-то еще. Он желал ее тепла. Казалось, он слышал смех детей — его детей, резвящихся на лугу, освещенном солнцем ее искренних обещаний счастья.

Ложь, сурово говорил он себе. Женщины, находящейся рядом с ним, женщины, только что ставшей его женой, на самом деле не существовало.

Он сжал кулаки. Она заставляла его желать чего-то большего. Того, чего у него никогда не было.

Семьи.

Дома.

Это было даже более коварно, чем предательство. Эта добрая, любящая Ив была всего лишь иллюзией. Если он позволит себе заботиться о ней, а тем более доверять ей, будет самым большим идиотом на планете.

Потому что с возвращением памяти эта женщина испарится. В любой день она может опять превратиться в вероломную эгоистку, которой он ее помнил.

На свадебной вечеринке он наблюдал за тем, как Ив баюкала на руках младенца и играла с трехлетней Руби. Он не мог отвести взгляд от излучавшей свет красоты своей невесты — и перестать изумляться ее великодушию. Обед был продуманно прост: домашняя паста и вино с виноградника Наварры.

В конце обеда Рорк и Лиа, оставшись наедине, выпили шампанского за свою годовщину, пока Ив, все еще одетая в скромное подвенечное платье, укачивала их спящего ребенка и развлекала Руби чарующими сказками, выдуманными на ходу.

«Какой матерью она будет? — поймал себя Талос на мысли. — Какой матерью она будет?»

Он невольно опустил взгляд на вырез и корсаж, ее платья, прошелся им по ее кремовой коже, пышной груди, обнажившейся, когда она нагнулась поднять игрушку с каменного пола.

Его желание было просто невыносимо. Он жаждал ласкать ее тело. Ощущая болезненное напряжение, он сжимал хрустальный бокал с красным вином.

— Талос? — Ив взяла его за руку и вопросительно взглянула. Ее прикосновение и заботливое выражение невероятно красивого, сияющего счастьем лица поразили его до глубины души.

И он вдруг осознал, что эта нежно любящая женщина гораздо опасней соблазнительной, сексуальной любовницы, которой Ив была раньше.

Он хотел ее.

В постели.

В жизни.

Он изголодался по той мечте, которую Ив обещала ему. По иллюзии, постепенно воплощавшейся в жизнь. А больше всего — по спальне, ожидавшей их в гостевом крыле замка, украшенной лепестками роз, свечами и мягкими простынями.

Нет, ожесточенно убеждал он себя, ни в коем случае нельзя сдаться!

Отдернув ладонь от Ив, он так сильно сжал бокал, что тот треснул в его руке, и красное вино растеклось по дереву, словно кровь.

Трехлетняя Руби вскрикнула от страха.

Веселые Рорк и Лиа, обнимавшиеся за другим краем стола, посмотрели на него, изумленно раскрыв рот.

— Прошу прощения, — пробормотал Талос и встал из-за стола. — Прошу прощения.

Взглянув на них, он отвернулся.

— Что с тобой? — прошептала Ив. — Что случилось?

Он посмотрел в ее бледное, напуганное лицо:

— Нам нужно ехать! Надо убираться отсюда.

Надо покончить с этим.

Он добился своего: Ив стала его женой. Война наполовину выиграна. Теперь осталось заставить ее вспомнить. Как можно скорее. Пока искушение не стало слишком сильным. Пока Ив не завершила то, что начала три месяца назад, и не обратила в пепел всю его жизнь.

Резко повернувшись на каблуках, он пошел прочь от террасы со свисающими с крыши глициниями и волшебными фонариками, сверкавшими в ночи.

— Талос? Талос! — кричала ему вслед жена, но, быстро шагая к вилле, Талос даже не обернулся. Он откинул крышку мобильного и принялся раздавать приказания.

Ив начала войну три месяца назад. Теперь он ее закончит.

— Мистер Ксенакис, самолет скоро приземлится.

Ив проснулась и увидела над собой лицо приятной темненькой стюардессы, держащей в руках поднос. Выпрямившись в белом кожаном кресле, Ив протерла глаза, утомленная и сбитая с толку. Она разгладила ладонями свое подвенечное платье, но это не помогло: кремовый шелк смялся и потускнел.

Как и сам день ее свадьбы.

У нее до сих пор шла кругом голова. Сначала она была счастливой невестой, принесшей клятву верности отцу своего будущего ребенка. Но через мгновение Талос уже тащил ее прочь из замка, запихнул в машину, которая доставила их в частный аэропорт.

Они уехали, даже как следует не поблагодарив Лиа и Рорка за изумительную свадьбу, которую те устроили. Талос буквально затолкал ее в свой самолет.

18